То, то! Тотото! Если бы он был он был ленином, он бы не был бы махном! А если бы он был махном, то он бы не был ленином. Так он, блядь, в мире устроено, а мы, блядь, часто думаем, что можно и рыбку съесть, и на хуй сесть, а оно вон как выходит. Или ты Ленин, или Махно, или вобще Миклухо-Маклай. Да, кстати: когда его на жрач пробило, папуасы его круто высадили. Дали ему шашлычок, а потом спрашивают: а знаешь ли ты, Миклухо-Маклай, чего ты только что съел? Ты ведь ЧЕЛОВЕЧИHУ съел! Тут Миклухо-Маклай во-первых, высадился, во-вторых, облевался, в-третьих, обоссался, в-четвертых, обосрался, а в-пятых, как ломанулся через джунгли! да как прибежал обратно на корабль! да как уехал в свою Россию! да как побрился да постригся да стал начальство уважать! Еще и по телевизору выступил: вот, мол, реальная анархия довела несчастных папуасов до каннибализма! И нас до того же доведет, если будем всяких мудаков слушать, вроде батьки Махно - да, товарищи, этот лось почтовый назвал нашего батьку мудаком! Тут-то все папуасы поняли, что этот Миклухо-Маклай был галимый и ненастоящий. И стали ждать другого Миклухо-Маклая.
И вот, приезжает к ним другой Миклухо-Маклай. Они ему паравоза - а он морду воротит: я говорит, не употребляю. Тогда папуасы его спрашивают: а шашлычок ты тоже не ешь? А он, как услышал про шашлычок, так сразу побледнел-затрясся и куда-то съебался. Hа необитаемый остров, короче, съебался. Потому что это был не Миклухо-Маклай, а переодетый Робинзон-Крузо. Или Гулливер, например. Ехал, короче, к лилипутам, а попал к папуасам. Хорошо еще, что к батьке Махно не попал!
Хотя, а вот и ни хуя! Попал-таки он к батьке Махно! Hо не потом, а года за три, вот.