Лионель принял нити с глубоким поклоном - он уже не висел вниз головой, а стоял на сталагмите (это такие столбики, которые часто бывают в пещерах) и опирался на сложенные крылья. Он тут же повязал поданное себе на шею наподобие шарфа и принес клятву примерно следующего содержания: "А я в свою очередь клянусь, госпожа моя Хася, всюду прославлять вас как самую благородную и прекрасную леди изо всех человеческих существ. И еще я немедленно приду к вам на помощь, лишь только случится у вас нужда, и буду верен своему обету до последнего вздоха".

Сначала Лионель хотел клясться в часовне, но поразмыслив, счел это не самой удачной идеей - потому, что у "его госпожи" могло не хватить света на обратную дорогу (ресурс фонаря был уже заметно исчерпан). А еще потому, быть может, что не был уверен, к какой она относится религиозной конфессии, хотя и предпочитал не поднимать этот вопрос - мало ли что могло выясниться...

Потом Лионель, как и обещал, проводил Хасю наружу.

Для удобства он попросил разрешения перебраться к ней на руку, пояснив, что если он будет лететь, то это сильно затруднит разговор. Как ни удивительно, Хася не почувствовала страха, и спокойно протянула ему руку. По какой-то причине она доверяла этому странному, едва знакомому ей существу, и не сомневалась в своей безопасности.

Hемного попрыгав на своем сталагмите (как бы для разминки), сэр Лионель расправил крылья и в очередном подскоке поднялся в воздух, после чего описал вокруг Хаси торжественный круг и осторожно опустился ей на руку.

И так они двигались по извивающемуся пещерному ходу, то и дело где-то сворачивали, и беседовали на разные темы.