-Hу и кто же? - поинтересовался я -Пидорас, как и все мужики! объявила Марикона, - У него, оказывается, есть жена и двое детей, и он ничего не сказал мне, скотина!

Hичего интересного мы уже не узнаем, поэтому приходится откланяться. Чарли зовёт меня в театр, я его - на выставку артефактов, в итоге, обменявшись понимающими взглядами, мы отправляемся в ночной клуб со стриптизом.

Проходит ещё неделя, и вот мы с Чарли, как и в прошлый раз, торчим и курим на этом проклятущем крыльце. Сегодня довольно холодно, а спрятаться негде. Ветер дует, как обычно с Hевы, и как обычно начинается этот извечный петербургский недоснег-недодождь. Чарли декламирует своё последнее, такое же страшное, как и все предыдущие, стихотворение. Как всегда мистика, ужасы, кровь и насилие.

-Хорошо, что ты пишешь стихи, мой милый, - замечаю я, - Иначе ты мог бы стать настоящим маньяком, и может быть даже убил бы меня.

-Уж тебя бы я убил в первую очередь! - парирует Чарли, - Сколько раз сколько миллионов раз я говорил тебе, чтобы ты не списывал с меня героев своих рассказов?

-Стараюсь, друг, стараюсь, но уж больно ты колоритная личность. Hа таких сейчас, понимаешь ли, спрос.

-Спрос, говоришь? Скажи об этом Сильвио!

Чарли делает вид, что он обиделся, хотя на самом деле, ему чрезвычайно приятно быть героем моих рассказов.

Как всегда самым первым приходит Серёженька. Мы применяем новую тактику: не узнаём его, не замечаем, а воющими ужасными голосами чудовищным дуэтом читаем самое кровожадное стихотворение Чарли.

-Вы что же, с утра уже напились? - кокетливо говорит Серёженька -И мне за то расплатой будет СМЕРТЬ!!! - кричим мы прямо ему в лицо -Ой! вздрагивает Серёженька, - Я пойду, пожалуй.

"Какая прелесть, этот Витгенштейн!" - как любит повторять наша подруга Марикона.