Голоса уже не было, язык он выплюнул когда блевал. Рядом с ним валялись полусгнившие уши. Зрение почти пропало, уже остатками глаз он сумел разглядеть что в нем завелись опарыши, они резво вбуравливаясь в гнилую плоть, путешествовали с места на место поедая его и гадя в замен. Через несколько дней, на теле обнажились ребра и позвоночный столб, но Шурик уже перестал соображать, мозг сгнил за день до этого. Остатки человека молча догнивали, пропитывая окружающую бумагу и трепье гнойной жидкостью...

...Hеделю спустя...

Бомж Трофимыч, забрел в подвал в поисках ночлега, первое что учуял он своим старым просифоненым носом, так это жуткая вонь.

- Бля, сдох кто-то... - просипел он хриплым и пропитым голосом. Hабредя в полутьме на кучу бумаги и тряпья, он начал в них шарится палкой. Покопавшись в отходах, он заметил что край палки заляпан какой-то бурой маслянистой жидкостью. Подбредя поближе он копнул кучу тряпья и увидел человеческий череп валявшийся в куче костей и луже непонятной слизи. Пошевелив череп, бомж разглядел как там копошатся маленькие белые червячки.

- Ууууу - невнятно замычал Трофимыч. Быстро выскочив из подвала, бомж побрел снова на поиски, в этот раз более чистого ночлега...

Эпилог.

Hа болоте опять была ночь, ярко светила луна. Плодик опять резвился в протухшей болотной воде, рана на спине почти зажила, и настроение у малыша было отменное. Выныривая на поверхность, малыш хихикал от переполнявшей его странной радости. Выплыв в очередной раз на поверхность воды, плодик осмотрелся по сторонам. Это было открытое водяное пространство, взгляду открывались темные с отблесками луны водные пространства наполненные сотнями маленьких резвящихся плодиков. Они весело плескались в воде, а их ехидный хохоток далеко разносился по ночной округе...