Правда, когда живописная картина предстала ее взору, и кот, и пес были столь же неподвижны, но в другом месте и других позах. Зив передними лапами опирался на плечи скорчившегося в не очень удобной, скорее даже в очень неудобной позе злоумышленника, причем шея последнего находилась как раз посередине между разинутых челюстей милой псины. Лоренц пристроился на голове несчастной жертвы, причем так, что его пышный хвост «нежно ласкал» перекошенное лицо. Сколько времени бедолага провел в этом положении, соседка Аристарха Поликарповича не знала, но увезли его на «скорой».

- Ой! – Наташа испуганно сделала шаг назад. – Они что, сделанные?

- Да нет, живые, – Аристарх Поликарпович нежно погладил Зива по голове. С тем же успехом он мог бы потереть стену, правда, когда с нежностями было покончено, Зив моргнул – какой-никакой, а признак жизни.

- Ну, надо же?! – Наташа с круглыми глазами вошла в дом.

Последней у двери оказалась Ира. Она с нескрываемым восхищением смотрела на громадных, застывших как изваяния животных. И вдруг, Зив поднялся и, пару раз вильнув хвостом, поставил лапы ей на плечи, и, радостно урча, стал самозабвенно облизывать ее лицо. Лоренц тоже поднялся и, мурлыча, терся об Иришкины ноги. Ира мельком перехватила взгляд Аристарха Поликарповича, наполненный каким-то непонятным по оттенку удивлением.

- Ой,… простите… они никогда такого не вытворяли… – отдавая дань протоколу, попытался он извиниться за своих животных.

- Да что Вы! Это же чудо! – воскликнула Иришка с удовольствием «целуясь» и «обнимаясь» с живностью.

- Да… чудо… – задумчиво произнес Аристарх Поликарпович. – Однако, Вы же замерзните! Пойдемте в дом.

Как по команде, но неохотно, Зив и Лоренц оставили Ирину в покое и заняли свои места.

Просторная гостиная звуковым оформлением напоминала нечто среднее между ульем и переполненным стадионом во время футбольного матча.