— Есть срочное дело, понимаешь? Ты ещё не представляешь, какое грандиозное дело!

— Да вот нашёл на чердаке старый велосипед, а поломанную мясорубку на всякий случай прибрал ещё прошлой осенью, — пояснил паренёк, заглядывая в нутро будущего комбайна.

— Очнись, дружище! Я же говорю: дело есть одно, ну прямо гигантское! Да выключи свой паяльник, в конце концов! Дело первейшей важности. Знаешь что, собери ракету, а? Небольшой звездолетик. Соберёшь? Ради Петеньки!

Эдик поднял паяльник, точно жезл, и сказал, уже что-то соображая:

— Звездолёт? Тебе какого класса?

— Ну… мне бы самый большой.

— Тащи материал! Если что-нибудь осталось из твоих игрушек.

— Старый паровоз пойдёт? Кукушка?

— Пойдёт! Хорошо бы ещё стенные часы с громким боем фирмы Буре, — проговорил Эдик. — Спроси у своего прадедушки, — и вновь углубился в работу.

Уже к вечеру энергичный Саня принёс всё необходимое. А на другой день прибежал к Эдику прямо с завода и отныне каждый вечер сидел, примостившись у краешка стола, и благоговейно следил за каждым движением своего приятеля. И наконец настал час, когда Эдик откинулся с отвёрткой в руках на спинку стула и сказал:

— Готово! Можешь забирать! — и повёл отвёрткой, отыскивая, что бы ещё можно было такое подвинтить.

Саня едва не заплакал от разочарования. Звездолёт едва доходил ему до подбородка.

— Что же ты натворил? Здесь едва поместится кошка, а не то что трое взрослых людей. Как же я теперь посмотрю в глаза Петеньке и Аскольду Витальевичу? — горестно сказал Саня.

— Маловат, что ли? — спокойно спросил конструктор. — Ну, это беда поправимая. Мы его вырастим, и всего-то забот! Бери звездолёт — и айда на пустырь.

По дороге Эдик заглянул в сарай, прихватил лопату и небольшой мешочек.

— Копай грядку, — сказал он на пустыре. Потом он высыпал в ямку из мешочка порошок, оказавшийся минеральным удобрением.