Академия Hаук представляла в то время рассадник космополитизма и масонства. Атмосфера, царившая в ее стенах, была на редкость душной - в просторных кабинетах жирно коптили Эйлер, Бернулли и другие крупные ученые, все как на подбор с нерусскими фамилиями. Появление Ломоносова было подобно порыву свежего северного ветра.

Сидя в Бастилии, Суиратон наконец получил возможность подумать о чем-то кроме хлеба насущного (хлеб с баландой он трижды в день получал в окошке). Хотелось баб. Hо баб в окошко не поставляли. Hе было в окошке и никаких зрелищ, кроме небритой и противной рожи охранника, появлявшейся в проеме с завидной периодичностью - трижды в день. Hе желая мириться с таким положением вещей, Жоффруа решил изобрести зрелищный автомат и потребовал себе в камеру кучу разных инструментов, приборов и деталей. За точку оттолкновения Суиратон выбрал недавно изобретенную камеру Обскура.

В науках молодой ученый оказался многостаночником. Химия, физика, математика, астрономия, стихосложение и физкультура практически без боя отдавали пытливому уму свои секреты. Можно часами говорить о достижениях Ломоносова во всех этих областях, но мы остановимся на одном, возможно, самом известном изобретении Михайло Василича. Это, конечно же, так называемый "пуззл". В наш век очередного поголовного поклонения перед Западом этим словечком подменяется исконно русское, ломоносовское понятие "мозаика". Михайло Василич изобрел сам принцип мозаики-пуззла, технологию изготовления фрагментов и стратегию сборки. Всемирно известна его первая, самая большая картина-пуззл "Полтавская битва" (3 546 928 фрагментов).

Каким образом добился Суиратон потрясающего эффекта, возникающего внутри обычной камеры Обскура, нам неизвестно. Этим печальным фактом мы обязаны халатности и нелюбознательности бастильских тюремщиков, которых работы Суиратона совершенно не волновали. Вместо того чтобы подглядывать и конспектировать каждое движение великого ученого, они беспечно пропивали и проигрывали в кости свое жалованье, изредка заглядывая в камеру Жоффруа с целью незатейливо поглумиться над "ботаником". А между тем презренный "ботаник", опустившийся дворянин, да прямо скажем - дерьмо, а не человек, Жоффруа Суиратон увидел в своей камере (некогда принадлежавшей Обскуру) такое...