— Я возьму ее, — сказал человек.

Селби передал ему девочку и протиснулся в полураскрытую дверцу машины навстречу жалобному звуку.

— Все в порядке, малыш, — сказал успокоительно Селби и протянул руку в темноту.

Комок живой шерсти бросился в руки, продолжая скулить. Селби отступил назад, а человек за спиной сказал:

— Я возьму.

— Это собака, — пояснил Селби. На руках у него, дрожа и поскуливая, билась черная лохматая собачонка.

Кто-то включил фонарик. При свете удалось осмотреть кабину седана, в которой лежала женщина. От резкого удара раскрылся чемодан, содержимое вывалилось на пол. На полу без сознания лежала девочка лет пяти-шести. Человек в кожаной куртке осторожно поднял ее.

Брэндон сел в полицейскую машину и дал задний ход, чтобы освободить проезжую часть и разгрузить образевавшуюсяобразовавшуюся пробку. Правда, большей частью транспорт останавливался на обочине, люди выходили на дорогу и присоединялись к солидной уже толпе любителей острых ощущений. На перекрестке появилась санитарная машина с включенной сиреной. За ней следовали двое полицейских на мотоциклах. Они оставили своих «коней» на обочине и принялись работать с профессиональной расторопностью людей, привыкших к транспортным авариям.

Брэндон сказал:

— Хотел бы я поговорить с человеком, который вел грузовик.

Вездесущий мужчина в кожаной куртке мгновенно возник рядом с шерифом.

— Вы с ним и говорите.

— Почему вы не остановились при звуке сирены?

— Я ее просто не слышал. В этой большой машине страшно гудит трансмиссия.

— Но ведь вы же видели наши красные фары, правда?