- Десять лет назад я не знала, что такое страх. Hаверно, так не бывает, но мне так казалось. - (Она держала руку над "черной пядью". Кто впервые нарисовал ее над камином - не знаю, но войти на Ротонду можно, только если она тебя примет. Если конечно ты хочешь войти.) - Потом я пришла сюда, и с тех пор боялась. Что ты не придешь. - Теперь будешь бояться, что пропаду. - Это не страшно, страшно не заметить тропу.

Самым трудным всегда было осознать, где ты теряешь свободу, достигая любви. Hа секунду остановив время, ты понимаешь, что так будет всегда. Может быть, я почувствовал, что не ошибся, когда из-за моста через Мойку вырос троллейбус. Дурацкий жестяной жук обрел способность возникать из воздуха, хотя и всем видом демонстрировал банальность происходящего. Я смотрел на его волочащийся хвост, а она смотрела на меня.

- Hаверно, я не более романтичен. - Hо ты пришел. - А ты ждала. Бог - зараза, мог и расстараться ради такого случая. - Меня устраивает.

Я остановился, смотря на то, как она удаляется. Каждую секунду мир свирепел все больше, неимоверный звон валил на асфальт криками "руки за голову", тупое отчаянье хватало сердце заботливой перчаткой патологоанатома. Она не останавливалась, пытаясь делать следующий шаг на полмиллиметра короче. Тот, кто первый сумеет простить, получит право на жизнь.

- Одна моя подруга подарила мне плюшевую крысу. Мне исполнилось тринадцать, я сидела с ней на подоконнике и хотела придумать имя. Hо не могла, усы, зубы, нос, все разное, не могла же я назвать ее веселость одним, а ее страх по другому. Так и уснула, открыв глаза, поняла, что имя уже где-то рядом, но надо еще раз посмотреть ей в глаза. А их уже отгрыз кот. - Инстинкт. - Он испортил только одну игрушку, никогда не драл вещей... - Видимо, он знал, что делал.

Она обернулась в тот же миг, как я толкнул грудью атмосферу. Глаза жадно выпили расстояние, взяв ее руку я сжал ее, стремясь причинить боль.