Никите эта мысль тогда совсем не понравилась, потому что она налагала на него ответственность и напоминала о действительности. Он же привык поступать наилучшим для себя образом, прикрываясь своими принципами и надуманными идеями. Никита играл и Аней, и мной. Я пыталась сказать об этом своей подруге, но наши споры заканчивались ничем: Аню устраивало настоящее положение дел, а меня нет. С Никитой мы не говорили на эту тему, заключив с подружкой негласный союз, ради нашей любви к нему принимать Никитку таким, какой он есть.

Прошло полтора месяца. Мне казалось, что я схожу с ума. Единственным выходом было расстаться, но сделать этого я не могла. Я стала много пить и курить. В одном из квартирников мне предложили травку, и я не отказалась. Утром я обнаружила себя в ванной в компании незнакомого молодого человека.

Никита, узнав обо всем от Анюты, налетел на меня, как ураган, круша вокруг себя все, словно цунами.

— Ты разрушила ту сказку, которую я создал для тебя, — кричал он, — Зачем ты все портишь? Почему?

— Что тебе не нравится? — притворно удивлялась я. — Ты пренебрег душевной близостью ради дурацкой свободы, возвел на пьедестал некоего идола по имени независимость и заставил нас всех молиться на него. Ты не имеешь никакого права не то что выбирать за меня, но даже влиять на мой выбор, как мне жить. Я специально пользовалась твоими идеями, чтобы показать, насколько они абсурдны. Тебе ведь неприятно, что я была с другим?

— Слоненок, ты маленький глупенький слоненок! — улыбнулся Никита.

— Причем тут слоненок? — не поняла я.

— Помнишь, у Киплинга была замечательная сказка про слоника, который спас птичку. Ты и есть тот самый добрый слоненок. Как ты не можешь понять, что я буду только в том случае счастлив, если ты тоже будешь счастлива. А ты ведешь себя неэстетично, делаешь себе плохо и очень меня этим расстраиваешь.