Лаура : Как ты горяч во гневе, милый. Мне даже страшно отговаривать тебя От этого ужасного поступка. Кроме того, я , как жена твоя, Должна способствовать тебе Во всех твоих деяниях И слепо верить в правоту того, Что говоришь ты, или делаешь Хоть знаешь, Это уж не модно в наше время.

Инсидиас : Все больше радуют меня В тебе такие перемены И прямо на глазах становишься ты ближе К тем идеалам, что внушили мне Мои родители. Земля им будет пухом ! Куда строптивость делась ? Где непокорный взгляд, Что так царапал душу мне И жег в былые годы ? Но, слава Богу, все пошло на лад. В чем, впрочем, я не сомневался. Но что же посоветуешь ты мне, Жена моя милейшая, Лаура ?

Лаура : Не горячись, подумай хорошенько Убить не мудрено, Но надо ведь обставить будет все Так, чтобы никто не мог подумать Что истинной причиной этой смерти Явился ты. И ко всему, Не лучше ль было бы бороться с Марио Его же собственным оружием И растоптать его морально, Что было бы больней всего, Что б мучился он вечно, Или , по крайней мере, До самой своей смерти, Которая, поверь мне, Себя уж боле не заставит ждать ? И я уверена, что сам он не захочет Уж боле жить и быть посмешищем всеобщим ...

Инсидиас : Отлично ! Гениально ! И остается мне Лишь поражаться мудрости твоей . Хотя замечу, если бы не знал я, Что ты с ним абсолютно не знакома, Я бы подумал, что он - заклятый враг твой. И даже дрожь меня берет от тех речей, Что слышу я из уст твоих, прекрасная Лаура... Ну что ж, осталось лишь обдумать Это дельце. Кстати, Возможно, помощь мне твоя потребуется в нем.

Лаура : Всегда готова, мой любезный муж...

СЦЕНА ШЕСТАЯ. (Один из городских гостиных дворов. Над его входными дверями - голубая замысловатая надпись "Отель "СОЗВЕЗДИЕ"". Ниже красной краской намалеваны пять пятиконечных звезд. За конторкой, развалившись на стуле, с открытым ртом спит портье. Входят Марио и Йорик. Пока Марио осматривается по сторонам, Йорик подходит к конторке и начинает своеобразным способом будить портье : он складывает в его открытый рот окурки из стоящей тут же пепельницы.