получал своей минимальной подпитки, - а нужно ему совсем

немного, - то в самом скором времени он бы усох и отпал.

"Заинтересованные лица" могут возразить: не преувеличивает

ли автор роль воображения, иными словами, роль сознавания

факта нападения? Ведь вся суть психического нападения в том и

состоит, что жертва о нем не знает и ощущает на себе лишь

последствия. Эффективность нападения практически не зависит

от сознания жертвы.

Суть этого традиционного и ровно ничем, кроме силы внушения,

не подкрепленного возражения, как раз в том и состоит, чтобы

поглубже поддеть воображение потенциальных "жертв", чтобы

воображение работало в нужном направлении и тогда, когда у

человека все в порядке, чтобы оно все время тряслось в

тревожном предчувствии, а при первых признаках слабости или

недомогания (мало ли может быть тому причин) вздохнуло с

покорным облегчением: "Ну вот..." - и усилило симптомы во сто

крат.

Это традиционное возражение бездоказательно и в принципе не

может быть подкреплено фактами - ни объективными фактами, ни

тем более фактами психического опыта. Оно может быть

подкреплено лишь рассказами о фактах типа "в газете было

написано", "современной наукой доказано", "в одной

лаборатории был поставлен эксперимент" и т.п.* Если

отмежеваться от поселившихся в воображении "фактов" такого

рода и исходить из фактов нашего непосредственного

психического опыта, то разговоры о нападении вне осознания

утрачивают всякий смысл: если мы не сознаем, что на нас

напали, значит нападение не удалось.

_____________________________________________________________

* Что касается популярных рассказов о воздействии "силою

мысли" на биологические объекты, лишенные воображения