Псы любви
Иван Тропов ПСЫ ЛЮБВИ Он пришел в город тихо. Он ходил по улицам, слушал сплетни. Он стоял на площади, кутаясь в серый плащ, и смотрел на замок графа, щурясь от осеннего ветра. Дышал на мерзнущие пальцы. Длинные пальцы с синеватыми от холода ногтями – и тремя стальным перстнями, усыпанными черными камнями… Когда Князь Любви миновал крепостные ворота Дойченхейма, закат уже догорел. Прибитые к каждому дому белые щиты с изречениями великого и мудрейшего Иоанна Стальной Руки превратились в молочные пятна – чьи-то огромные глаза, разбросанные по всему городу… Не сбавляя скорости, с гиканьем и щелканьем бичами – и по лошадям, и по спинам зазевавшихся горожан, – три кареты с имперскими гербами промчались по мощеным улицам и остановились только у ратуши. Из крайних карет посыпались люди в черных камзолах, расшитых серебристыми имперскими гербами. Стража у дверей ратуши попятилась – забыв о своем оружии, в страхе оседая по стенам. Желая слиться с каменной кладкой, раствориться в тенях и исчезнуть – куда угодно, лишь бы прочь отсюда, от этих людей, как можно дальше… Средняя карета замерла перед входом, как закованный в броню кулак великана. Вся обита гофрированными стальными листами, способными остановить самый тяжелый арбалетный болт. В крошечном окошке вместо занавеси стальной тюль. С облучка кареты слетел слуга и распахнул дверцу. – Мы прибыли, милорд!
Слуга склонился так низко, что почти уткнулся в свои ботфорты. Может быть, в раболепстве. А может быть, в страхе. Не желая даже краем глаза увидеть, что же там – внутри кареты милорда.
Первыми из кареты выпрыгнули собаки. Две огромные собаки с отливающими сталью зубами и черной, как сажа от спаленной шкуры дракона, шерстью. С красными глазами грифона, вернувшегося с добычей в гнездо – но заставшего там лишь замызганный кровью пух своих птенцов…