Граф опустил арбалет и клинок.

– Милорд, я прошу вас только об одном. Клянитесь честью дворянина, что моя невеста не пострадает.

– Я обещаю вам это, граф. Но буду просить вас об ответной милости.

Граф нахмурился. Потом кивнул.

– Конечно, милорд… – быстро сказал он. – Все, что угодно.

Князь не ответил. Он отстегнул плащ, сбросил с лица маску. Стянул перчатку с левой руки. Снял перстень… Потом он говорил, говорил долго. О том, как трудно удержаться на лезвии клинка. О любви. О том, что теперь граф должен будет делать… И еще о том, что все когда-то кончается, и однажды граф сможет отправиться на юг, чтобы снова увидеть свою невесту. А еще через четверть часа мужчина и женщина вышли из замка. И человек в черном камзоле, проведший их через заслон стражников, отсалютовал им, когда они вышли на южную дорогу. *** Когда Князь Любви вышел из замка, он ступал чуть неуверенно, как-то неловко… Словно все вокруг было ему непривычно и странно.

– Ваша карета, милорд, – с поклоном встретил его у крыльца человек в черном камзоле.

– Как вас звать, сударь?

– Шмальке, милорд. А вот и ваши собаки. Это Нежность, это Ласка.

Собаки покосились на Князя – и вдруг рванули за угол дома. Так быстро, что и не понять, куда они пропали. То ли свернули за угол, то ли растворились в голубоватых утренних тенях…

Человек в сером плаще не шелохнулся, когда Ласка и Нежность соткались из теней и бросились на него.

Он лишь улыбнулся, потом поднял руку. Ласка радостно осклабилась и ткнулась носом в холодные пальцы. Лизнула стальные перстни, усыпанные черными камнями. Нежность, чуть не сбив его с ног, уткнулась в бедро и терлась, словно ластящаяся голодная кошка – не отрывая жадного взгляда от камней в перстнях.