— Я с ней совсем не заигрывал, Тал. Честное слово! Все произошло неожиданно. Я знал, что это плохо, но остановиться не мог. Наверное, я уже тогда понимал, какая она дрянь. Это Элоиза уговорила меня бежать. Это Элоиза сказала, что нам нужны деньги. Так я начал воровать.

Как он воровал, я толком не понял. Он вел бухгалтерские книги и понемногу тянул отовсюду — наличными. За два года он украл почти шестьдесят тысяч долларов, и ни одна ревизия не смогла бы ничего обнаружить.

— Я складывал деньги в большие стеклянные банки и закапывал их. Джорджа беспокоило, что наши доходы падают, и мне приходилось постоянно врать. Элоиза наглела с каждым днем, и я боялся, что Джордж обо всем догадается. Она меня, наверное, загипнотизировала. Мы уже назначили день побега, но тут меня призвали в армию. Теперь я понял, что Элоиза мне не нужна. Я хочу вернуться, отдать Джорджу деньги и все рассказать. В лагере у меня было много времени обо всем подумать.

— Откуда ты знаешь, что она не уехала с деньгами?

— Только я знаю, где они.

Тимми слабел с каждой минутой. В конце он начал бредить, и хотя я жадно ловил каждое слово, Тимми так и не сказал, где зарыл деньги. Лишь раз у него наступило просветление, и он схватил меня за руку.

— Я не выживу, Тал. Отдай деньги Джорджу и все ему расскажи.

— Конечно. Куда ты их закопал?

— Синди должна знать!.. — Тимми Уорден вдруг захохотал как безумный. — Синди должна знать.

Больше я от него ничего не добился. У меня хватило сил, чтобы выкопать Тимми могилу.

В госпитале я много думал о шестидесяти тысячах. Я часто представлял, как выкопаю банки, очищу от земли и увижу зеленый блеск долларов. Эти мечты помогали коротать время. И вот теперь я начал длинное путешествие. Мне казалось, что я ищу нечто большее, чем деньги: после войны мне так и не удалось вернуться к прежней, нормальной жизни.

Омытый ночным дождем Хиллстон сверкал в лучах утреннего солнца. Тимми Уорден часто рассказывал о родном городе.