Пришлось успокаивать Бабаева, обещая неограниченный простор для творчества во время предстоящих стоянок, заодно я пытался убедить, что отснятый материал, где запечатлена выемка грунта, окажется необычайно ценным.

4 января

В кают-компании на маленьком столике — телефон. Связь с внешним миром. Правда, в Москву позвонить нельзя, а соединиться с любым из абонентов оклендской телефонной сети — пожалуйста. Это как нельзя кстати. Сейчас главное для нас с Виктором связаться с Дафнией Болдуин — ответственным секретарем оклендского отделения Общества Новая Зеландия — СССР. Конечно, можно было бы попробовать самим отснять достопримечательности города и его окрестностей, но все же целесообразнее сделать это с помощью Дафнии Болдуин. Во-первых, она покажет нам самые интересные места, во-вторых, у Дафнии есть машина и она сама ее водит.

Несколько раз пытался связаться с Дафнией по телефону, но безуспешно.

Время таяло. Бабаев нервничал, а у нас еще не было отснято ни одного метра пленки об Окленде.

После обеда по селектору объявили: «Желающие могут поехать на экскурсию в местный научно-исследовательский институт». Отказываться неразумно, может, удастся собрать любопытный материал. К тому же, вероятно, завтра ученые института придут на «Каллисто», им покажут судно, лабораторию. Один из сотрудников института — доктор Ватт — пойдет с нами в рейс. К нам присоединится еще один новозеландский ученый — доктор Скоффилд.

Бабаев отправился в город на «свободную охоту». Просто побродить с кинокамерой, авось удастся снять небольшой репортаж на улицах Окленда. А я присоединился к группе ученых, направляющихся в институт.

Расположен он на оклендской окраине, впрочем, может, и не на окраине, так как, кроме центра города, большинство улиц застроено небольшими коттеджами, невысокими, утопающими в зелени зданиями. Город не город, пригород не пригород, так, дачный район.