Все это были молодые мужчины и женщины, как говорится, в самом соку - и видно было, что каждый нашел себе в жизни место, живет осознанно и хорошо, и, в общем, достойно. Говорили тосты друг за друга, какие-то слова, приятные своей учительнице, - в Москве слов, сказанных с такой простотой и сердечностью, не услышишь. Приятное осталось впечатление. И я подумал: нам бы хоть лет тридцать пожить по-людски, чтоб никто не мешал, чтоб работать можно было, чтоб обираловки не было, чтобы властям хоть в чем-то можно было доверять, - мы бы поднялись. Вся страна поднялась бы. Потому что народ - он такой.

Только времени мало осталось. По официальной статистике, в 2003 году в Весьегонском районе в первый класс пойдет всего 46 человек. Совсем запустела земля, хоть и Китеж под ногами...

Рассуждения мои прервало лезвие, вонзившееся в пятку. Не больно, но глубоко. Это я доходился по водам, на осколок бутылки наступил. До лодки идти надо было босиком через весь остров, а потом еще по болоту, через грязь. Так что мусора набилось в рану - мама моя родная! Так я и оказался в операционной хирургического отделения весьегонской больницы. И здесь, как и говорил, удивился. Причем дважды. Сначала удивился, что бесполезное "обезьянье дерево" есть панацея. А потом, уже в гостинице, лежа на кровати, удивился, как мне повезло: потому что приди я на десять минут позже, я б никого из врачей не застал. Суббота, три часа дня. И Пошехонье, все-таки...