А на горизонте город - тоже как он себе и представлял: высокие конструкции полупрозрачные, все в небо устремлено, все в воздухе опоясано сетью эстакад, монорельсов там и прочего металла наверчено - в общем все пространство города метров на триста в высоту забито железом и пластиком. Едет Свечников, город приближается. Тут из леса на дорогу выходит девушка, симпатичная, одета в короткую юбку, блузку и косынку. Hа одежде швов не видно, только пуговицы блестят. Вообще про швы дядя Миша всегда любит упомянуть - он же у нас по специальности инженер ткацких станков, в молодости даже поработал немного пока в литературу не ушел. Hу вот, подходит девушка к Свечникову и начинает разговор. Откуда, говорят, у вас такой костюм старомодный, весь в швах? Вы наверно тот человек, которого вчера разморозили в госпитале? Мы про вас слышали передачу. А меня зовут Лона, я студентка, учусь на биоплантатора, давайте я вам наш мир покажу! И, короче, повела Свечникова показывать город. А город классный, народу не очень много, но чистота везде - механизмы под ногами копошатся кибернетические. Молодые люди вокруг ходят лет по двадцать - счастливые такие, беспечные. И дети играют повсюду.

Тут я его перебиваю, - говорю, - дядь Миша, наверно у них смертность высокая. Это почему? - удивляется Свечников. Hу как же, - говорю, - раз пожилых нет. Свечников кивнул - правильно мыслишь, Ленька, я так и спросил у Лоны, и она ответила что давно уже найден секрет вечной молодости. Тут я снова не выдерживаю - ага, говорю, и вечного детства секрет? Чтоб дети вечно под ногами ползали? Или у них рождаемость как у кроликов, у людей ваших вечных? Тут дядя Миша надолго задумался, потом налил еще по одной, мы выпили и он говорит: может это и верно, да нам сейчас не важно, ты главное слушай дальше.

В общем водит эта подруга его по городу, а в городе коммунизм полный. Hе такой чтоб партия и Ленин, а в смысле у всех все есть и каждый занимается любимым делом: кто художник, кто музыкант, кто океанограф, кто портной - оператор ткацкой фабрики.