Примерно то же самое происходило и в Дагестане. Назначение в 2006 году Муху Алиева на место президента республики, человека явно слабого, с репутацией коррупционера, привело практически к ежедневным покушениям и террористическим актам на территории республики. По сути, Дагестан, на протяжении последних лет был охвачен гражданской войной.

Что мы имеем к сегодняшнему дню: идеи сепаратистов практически реализованы, на Кавказе набирает силу исламский фундаментализм, который подпитывается высокой безработицей, бедностью, крайней коррумпированностью властей и отсутствием законов. За все за это Россия расплачивается не только многомиллиардными дотациями, но и жизнями ни в чем не повинных мирных граждан — жертв террористов.

По сути, Северный Кавказ стал российской Палестиной. А ситуация выглядит гораздо более тупиковой, чем это было в начале правления «национального лидера».

Обратим внимание, что наиболее резонансные террористические акты были использованы В. Путиным для укрепления режима личной власти и подавления гражданских прав и свобод. После теракта в Театральном центре на Дубровке в октябре 2002 года было окончательно уничтожены независимые НТВ и ТВ-6. После бесланской трагедии 2004 года Путин отменяет выборы губернаторов и выборы в Государственную думу по одномандатным округам. Далее были приняты репрессивные законы в отношении оппозиции, а выборы были превращены в абсолютный фарс.

Эх, дороги...

Плохие дороги, как известно, — одна из главных проблем России.

В первой версии доклада «Путин. Итоги» мы подробно рассказывали о деградации дорожного хозяйства в годы правления Владимира Путина. Вообще, тот факт, что в так называемые тучные годы темпы ввода автодорог только сокращались, — настоящий позор. Китай смог буквально за 20 лет построить современную сеть скоростных шоссе — по состоянию на 1 января 1989 года в стране было лишь 147 километров высокоскоростных автотрасс, сейчас их общая протяженность около 60 тысяч километров.