Один русоволосый, светлоглазый, с недлинной бородкой. Второй темнокудрый, с пронзительными черными глазами, смуглый. Оба в мешковатых почти одинаковых кожаных штанах, куртках-плащах с широкими островерхими капюшонами, за голенищами высоких сапог - рукояти нешуточных ножей. Оба при сумках через плечо, у пояса - мешочки. То, что торчало за спиной, могло быть только луками.
Путешественники?.. И до чего же красивые! Мне редко встречались настолько красивые мужчины, - невольно подумала, сразу же пытаясь припомнить, а какие, собственно, мужчины встречались?
Вспомнить не удавалось ничего.
- Кто ты, девушка? - Спросил тот, что стоял на полшага впереди, с русой бородкой.
Обхватив колени, я пребывала в тоске и смятении. На душе препакостно, снаружи, впрочем, не лучше. Неудобная одежда натирала тело в самых немыслимых местах, мелкие мошки, объявившиеся ближе к вечеру, доставали писком, да еще эти два... спасителя...
Какие они все же высокие! Я едва доставала макушкой обоим до плеча. И еще подметила странность - присутствие рядом больших существ не вызывало того протеста, что вызывала, к примеру, одежда. Отсюда рискнула сделать некоторые выводы: где бы ни жила раньше, никогда не носила такой одежды, и всегда была не самой рослой среди своих. Что ж, хоть какая-то возможность самоопределения.
Ни на один их вопрос я не смогла ответить, да и на свой собственный - тоже. Невозможность вспомнить ничего до момента пробуждения сводила на нет все попытки сосредоточиться. Ведь жить я начала много раньше нынешнего утра, отражение в луже подсказывало, что лет двадцать - тридцать за плечами имелось.