- Так, так... - бормотал царь, небрежно просматривая записи, Геракл, сын Амфитриона и Алкмены, второй разряд по спортивному героизму, победитель Hемейского льва, Лернейской гидры и прочая, и прочая... - его глазки несколько раз быстренько метнулись от текста к герою и обратно, затем он вздохнул и отложил свиток.

- Плохо работаете, товарищ Геракл, - наконец сказал он, - Hу куда же это годится - второй квартал план по подвигам не выполняется, спасаемость неуклонно падает, да и норматив по самоотверженности вы с треском завалили, если я не ошибаюсь.

- Так ведь... - начал было герой. - Знаю я все, знаю, - отмахнулся царь, - Развели тут у себя синекуру. Думаете, если вы герои, то вам все позволено. И еще знаю, как в народе поговаривают, будто ты - сын не нашего с тобой отца, а самого Зевса. Даже если дела а вправду обстоят таким образом, не советую этим уж слишком козырять. Либо ты сын богов, либо - брат царя, подумай хорошенько над тем, что может быть для тебя полезнее в этом царстве.

Геракл хотел было промычать что-то неопределенно-извиняющееся, но Эврисфей жестом приказал ему замолчать:

- Hе стоит оправдываться перед царем. Если я сочту тебя виновным, то не имеет значения, виновен ты на самом деле или нет. Даже если ты чист как снег на склонах Олимпа, тем самым ты повинен в нарушении моего указа, который объявляет тебя преступником. Впрочем, сейчас речь пойдет о другом.

Эврисфей опустил глаза и сделал вид, что в сотый раз внимательнейшим образом изучает характеристику Геракла.

- Вам как опытнейшему работнику со значительным стажем должно быть известно, что путь героя не вымощен розами, не так ли?

Сухой официальный тон царя не предвещал ничего хорошего. Геракл хмуро кивнул, мысленно готовясь к самому худшему. Конечно, его контракт на двенадцать подвигов еще не истек, но кто знает, что на этот раз задумал царь?