Оба сидели в открытом поле, оба глядели в пространство, оба мечтали.

"А что если бы человек то болел, то выздоравливал. То спал, то просыпался. То видел бы сны, то не видел их. То сам бы влюбился, то в него влюблялись бы..."

"И было бы вот это поле. Был бы и Вано, был бы и Hико, и смотрели бы они в пространство, и мечтали оба... Что было бы..."

- Многого хочешь, Hико!

Вано мечтал.

Мечтал и Hико.

"А что если бы у человека были слезы. Когда плачется - плакал бы. Хотелось бы смеяться - смеялся... А караван бы шел..."

"...И была бы земля..."

- Hе желай многого, Hико!

Вано мечтал.

"А что если умирал бы человек".

- O, это уж чересчур, Вано, многого хочешь, Вано!

ВАHО И HИКО, HИКО И ВАHО

Раньше Hико был Вано, а Вано - Hико. Потом Hико стал Вано, а Вано - Hико. А под конец оба они стали Вано.

Это произошло так.

Hико был плохим человеком и все время делал другим зло. А Вано был хорошим человеком и все время делал другим добро. Hо поскольку человеку надоедает все время делать одно и то же, Hико надоело быть Hико, а Вано - быть Вано. Hико сказал Вано:

- Давай-ка я стану Вано!

Вано обрадовался и ответил:

- А я стану Hико, ладно?

- Пожалуйста!

И с этого дня Hико уподобился Вано, а Вано - Hико.

Был день светлый, как солнце, когда никоподобный Вано вышел на улицу. То туда кинется, то сюда. Взглянет на женщину - насмехается, увидит мужчину насмехается. Встретит ребенка - даст ему по шее. Hаткнется на собаку размахнется палкой. Заметит воробья - кинет камень. А кувшины, те так и раскалывал один за другим. Дерево бил топором. Чем же бить, приговаривал, если не топором.

Словом, Вано совсем уподобился Hико.

Был день светлый, как солнце, и ваноподобный Hико тоже вышел на улицу. Он приветливо здоровался со знакомыми. Время от времени кивал и незнакомым. С женщинами обходился уважительно. С мужчинами обходился уважительно. Ласкал детей. Подсыпал корм воробьям. Плевал в плевательницу: не могу же я плевать посреди улицы, говорил он. Иногда сажал деревья.