Вскоре в трактире появилась (как всегда, в обнимку) неразлучная парочка -- Саруман и Гэндальф. Маги громко хохотали, хлопали друг друга по спине, предлагали всем желающим помериться с ними силами в области заклинаний и совершали другие, не менее непристойные поступки. Я подозреваю, что если бы Брайн в этот момент все еще сидел в трактире, он, наверное, перестал бы петь. Одним словом, впечатление братья-майары производили колоссальное.

Не прошло и пары часов, как я смог выслушать от довольного Сарумана всю историю. Оказалось, что этот сверхпройдоха показал назгулам полученное от меня лажевое колечко, многозначительно кашлянул, еще более многозначительно сказал "Вот!", чем и убедил назгулов в своей несомненной правоте. "Вот наш повелитель," -- догадались Черные Призраки, -- "он ведь такой нахальный!". Тем временем в Гондоре заподозрили, что что-то здесь не так, но ловкий волшебник, объясняя направо и налево, что он не Саурон, а всего лишь Саруман, и вообще -- Радужный и добрый, смог снискать симпатии широких слушательских масс. Затем, не обращая внимания на шумные овации и скандирование: "Планы Сарумана -- планы народа!", быстренько убедил Гэндальфа, что вовсе не надо уничтожать Кольцо Всевластья, тем более с помощью хоббитов, а, напротив, надо его у оных хоббитов отобрать, а затем отдать ему, Саруману Радужному, для просветления. "Таким ловким магам, как мы с тобой, дружище Гэндальф, -- объяснял Саруман, -- просветлить ничтожное колечко -- все равно что выпить стакан воды, или чего-нибудь покрепче". Этот аргумент окончательно сразил Гэндальфа, а также оказавшуюся неподалеку (весьма крутую в магии) Лору, был образован Чрезвычайный Белый Совет, и почтенные основатели данного общественного движения направились в трактир, по пути обсуждая детали предстоящего разгрома Хоббитании.