Ты не стоишь и не ждешь, ты начинает идти наверх. Примерно на половине эскалатора сердце уже начинает бухать в ушах, но ты не обращаешь внимания и продолжаешь подъем. И вот ты наверху, ты выбегаешь со станции - пушка индейцы - тебе направо, мимо рекламного щита, состоящего из треугольных полос, вращение которых вокруг оси сменяет изображение. Высокая бровка, она всё еще сидит - лицо смотрит вниз, закрыто свесившимися волосами, а руки подпирают лоб. Ты трогаешь ее за плечо, она поднимает голову, ты говоришь:

- Я вернулся, потому что не мог вас оставить вот так. Я просто хочу помочь - не знаю правда, чем, но нельзя же вот так оставлять человека наедине с горем. Все проходят мимо вас, никто не останавливается, почему, разве так можно? Скажите, чем я могу вам помочь? Я сделаю всё, что могу. Просто скажите, что вам нужно?

Она молчит какое-то чертово время, глядит на тебя (ты, ты)

почти не моргая, и ты замечаешь, что у нее довольно большие карие глаза. Потом говорит:

- Ты пойдешь со мной?

Больше ничего. У тебя недостаточно информации, чтобы сделать какой-либо понятный для тебя вывод, но почему-то ты чувствует, что задать уточняющий вопрос В ЭТОЙ СИТУАЦИИ HЕВОЗМОЖHО!!! У тебя две секунды на раздумия, и ты соглашаешься:

- Пойдем.

Она протягивает тебе левую руку, ты берешь, она встает с бровки, она говорит:

- Там парк.

- Я знаю.

Тебе очень хочется спросить ее, что же такое сочник, но невероятными усилиями, от которых тебе на душе щекотно, ты удерживаешься, и просто идешь рядом с ней по улице в направлении парка, стараясь замедлить свой ход для синхронности с ее шагом.

- Меня зовут Hина, - глядя вперед, не на тебя, произносит девушка. Ты называешь ей свое имя.

- Странное, - говорит она.

- Да.

Минуете кафешку и заходите по аллее в парк. Высокие деревья, которым десятки лет, кронами закрывают солнце.