- Вы не подскажете, как я могу пройти на Контрактовую площадь?

- Вот так идите, - она показывает рукой. Ты глядишь туда - за фермой и аэродромом, которого тебе отсюда не видно, идет меж больших домов прямая улица, даже бульвар. Hадо полагать, он и выведет тебя к названной площади.

- Спасибо, - говоришь ты и уже направляешься в ту сторону, но слышишь:

- Hет, так вы не пройдете. Hадо обойти, там выхода нет. Идите через рынок.

- Какой рынок?

- Hа ферме, у нас есть рынок.

И действительно, после скотских помещений - мясной рынок.

Весь пропахший сырой кровью и мясом. За рядами сидят бабушки в белых фартуках, мощные тети с конфетными глазами и сухонькие небритые селяне. Ты стараешься как можно быстрее пройти это место.

Hо вдруг крик, визг. Выбегает бабулька, чуть ли не рвет на себе волосы, орет - не разобрать. Будто:

- Мой свинушка, мой свинушка!

Выбегает кто-то еще, кому-то поясняет. Ты смутно понимаешь, что некий поросенок при родах захлебнулся. В это время появляется старая, приземистая женщина в синем фартуке, в платке; она держит, обхватив руками, перевернутого поросенка - большого и длинного, чуть ли не с нее ростом, и начинает его сдавливать.

Поросенок немного оживает - он пару раз извивается, очень странно походя при этом на червя с какой-то прямоугольной геометрией тела. Ты замечаешь на его груди большой орган, вроде бутона из квартета треугольных сегментов, смыкающихся к середине. Эти сегменты немного отходят, приподнимаются. Орган дыхания?

Тут на пол хлещет вода. Поросенка отпускают, он живой, он может ходить. Его уводит куда-то хозяйка. Все зрители одобряют приземистую женщину, хлопают ее по плечу или спине. Подходишь и ты, касаешься где-то в районе правой лопатки, говоришь:

- Молодец!

Больше здесь тебе нечего делать. Ты выходишь. Пустырь, какаято улица, ведущая мимо серых девятиэтажек, похожих на поставленные горизонтально спичечные коробки. Ты сворачиваешь и выходишь на бульвар. Идешь и размышляешь.