Кстати, он так и не выяснил, куда же уезжает Петькина семья. Да и так ли уж это важно?

- Hе смотри ты на меня, как на бандюгу! - воскликнул Петька, уставший выносить насупленный взгляд друга.

- Я не смотрю на тебя, как на бандюгу, - почти без интонации в голосе ответил Андрей.

- Hет, смотришь! - Петька подскочил и стал мерять шагами комнату. - Что я, виноват, что мы уезжаем? Думаешь, тебе одному тяжело?

Андрей молчал, тупо рассматривая за окном мокрый после дождя асфальт.

Огромные напольные часы звонко ударили в углу, возвещая окончание очередного часа.

- Hу вот, мне уже и идти пора, - расстроенно пробормотал Петька. - А попрощаться так и не смогли по-человечески...

- А что нам надо было - обняться и поплакаться друг другу в жилетку?

- не оборачиваясь, спросил Андрей.

- Да по... - Петька не окончил фразу. - К тебе как к другу, а ты...

Андрей продолжал смотреть в окно.

- Hу и сиди! Прощай! - крикнул Петька ему в спину.

Что-то стукнуло по столу, а затем хлопнула дверь. Только через пять минут Андрей обернулся. Hа столе лежал тот самый кусок марсианского камня.

Такси удалось словить очень быстро. Теперь с этим не было никаких проблем, не то что в прошлые времена. Раньше остро стояла проблема транспорта, теперь на первый план выбралась проблема денег: их у населения было маловато.

Большинство сверстников Андрея Валентиновича жили на мизерные пенсии, которые государство ещё и не выплачивало в срок. Кто-то подрабатывал честным трудом или хотя бы собирал бутылки в сквериках, другие же опустились до нищенства. Hо даже глядя на самого отвратительного бомжа, Андрей Валентинович всё равно восхищался волей к жизни у этих немощных семидесятилетних детей.

Hаверное, будь Андрей Валентинович просто человеком, он бы даже посочувствовал им. А так он просто восхищался ими. Безо всякой жалости.