"Вот оно!" - наконец воскликнул он внутри: "Это будет, это будет...

Да чтоб ты сдох, Браг! Чтобы тебе всю жизнь в помощниках помощника чистильщика ходить! Я же ничего не знаю об этом Савченкове!"

Оставалось почти семьдесят лет, но что можно сделать за такое ничтожное время?

Вдруг будто что-то щёлкнуло, и бесовское сознание покинуло тело младенца. Малыш зашёлся плачем на руках у своей мамаши...

Два запыхавшихся мальчишки с шумом заскочили в щель между домой и сараем.

- Ой, - вскрикнул забежавший первым невысокий щупленький паренёк лет тринадцати.

- Да тише ты! - шикнул на него второй, выглядывавший в это время во двор.

- Так крапива тут, - начал оправдываться его товарищ.

- Уж лучше крапива, чем эти, с Петрозаводской... - пробормотал второй, выглядывая из-за края сарая на улицу. - Фу, пронесло. Они в сторону Карповской понеслись, - он наконец взглянул на своего друга, потиравшего голые колени. - Да ладно тебе, Петька! Заживёт, не боись.

Этот второй был примерно того же возраста, что и первый паренёк, но вид имел явно более боевой. Да и ссадин на руках и ногах было не в пример больше.

- Ага, тебе, Андрюха, хорошо, на тебе быстро всё зарастает, а у меня потом по месяцу сыпь держится, - обиженно ответил Петька.

- Hу и нечего было лезть! - зло проговорил боевой Андрюха. - Бежал бы себе дальше по улице от этих придурков.

- Да пошёл ты! - выругался Петька.

- А я и так уже ухожу, - ответил ему Андрюха и вылез из щели во двор.

Петька подулся некоторое время, а затем тоже полез на улицу за другом. Когда они на бешеной скорости залетели за этот сарай, он почему-то и не заметил, сколько тут навалено всякого хлама. Выбираться получалось значительно медленнее.