Можно продолжить перечень авторов из далекого и близкого прошлого, заложивших основы подобной литературы. В этот перечень вошли бы А. Радищев с "Путешествием из Петербурга в Москву", А. Пушкин с "Капитанской дочкой", Ф. Достоевский с "Записками из мертвого дома", Г. Успенский с "Нравами Растеряевой улицы", А. Чехов с "Островом Сахалин", А. Гончаров с "Фрегатом "Паллада", Д. Рид с "10 днями...", А. Серафимович с "Железным потоком", Д. Фурманов с "Чапаевым", А. Макаренко с "Педагогической поэмой", Н. Островский с "Как закалялась сталь", А. Фадеев с "Молодой гвардией", Б. Полевой с "Повестью о настоящем человеке", В. Овечкин с "Районными буднями" и т. д.

Беллетристика все это? Документалистика? Волнует ли нас, читателей, мера вымысла в подобных произведениях, если степень их достоверности выше всяких "норм"?

"Начиная с Мертвых душ Гоголя и до Мертвого дома Достоевского, - писал Л. Толстой, - в новом периоде Русской литературы нет ни одного художественного произведения, немного выходящего из посредственности, которое бы вполне укладывалось в форму романа, поэмы или повести"3.

Л. Толстой, вероятно, имел в виду традиционную форму, но, к сожалению, не развил мысль дальше и не сказал, по какой причине в нее не укладывались прозаики и поэты. Будет ли натяжкой, если предположить, что именно обращение к документу мешало им "уложиться"? А если шире, то стремление к высокой степени достоверности произведений, которая достигается за счет максимального приближения к реальной жизни? Во всяком случае представленный перечень имен и произведений (как понимает читатель, далеко не полный) свидетельствует, во-первых, о возможности такого предположения, и, во-вторых, о давних и прочных традициях обращения русских литераторов к документу.