— Кажется — лежит, или кажется — труп? — невозмутимо потребовал уточнений мой драгоценный. — И вообще ты, по-моему, сегодня ничего уже писать не собиралась.

— Вызови милицию! — наконец вернулся ко мне голос. — За нашей дверью какой-то мужик в крови плавает.

Кажется, супруг понял, что это — не плод моего буйного воображения, незаменимого, кстати, при написании детективов, чем я, собственно, и занимаюсь. Во всяком случае, он встал с кресла и пошел лично убедиться в том, что труп действительно есть. Мисюсь, естественно, увязалась за ним. Тридцать секунд спустя раздался звук резко захлопнувшейся двери и... истошный кошачий мяв. Определенно, киска сегодня останется бесхвостой.

Супруг набрал «02». Я насчитала всего-навсего десять гудков, когда там наконец-то сняли труб¬ку. Правда, потом дело пошло веселее. Минут через двадцать мы услышали характерный шум лифта, остановившегося на нашем этаже, и бросились встречать милиционеров.

Их оказалось трое, все с автоматами, а один еще и с рацией. И приехали грамотно: на пассажирском лифте и на грузовом. В основном, потому, что один из милиционеров в пассажирский лифт просто не поместился бы, даже без автомата. А еще говорят, что дядю Степу Михалков придумал.

— Где труп? — деловито спросил «дядя Степа». Я посмотрела под ноги. Трупа не было. Во¬обще никого и ничего на лестничной площадке не лежало, не валялось, не сидело и не стояло. Прав¬да, густо-красное пятно оставалось на прежнем месте, и его — о ужас! — увлеченно лизала моя драгоценная киска. Только кошки-людоедки мне и не хватало!

— Брысь отсюда, зар-р-раза! — закипела я. — Труп, то есть тело, то есть ОНО лежало вот тут. И кровь вокруг головы.

— Я видел, — поддержал меня супруг. — Сразу пошел звонить вам, ничего не трогали. Мне показалось, мужик это был.

Один из милиционеров отошел в сторону и начал какие-то переговоры по рации. Взгляды, которые он при этом бросал в нашу сторону, были не слишком дружелюбными, отчего у меня противно засосало под ложечкой. Сейчас решат, что был ложный вызов, и отношения с родным отделением милиции станут напряженными. Они и так далеки от идеала, правда, не по нашей вине.