- Я - Леха, - напомнил Простаков.

- Ну, да. Ты Леха. - Вован хлопнул Простакова по плечу. - Леха, ты запомни, по трассе че случится - выходим оба. Ты стоишь, молчишь, я разговариваю. Не вздумай ниче ляпать.

После такой инструкции товарищам солдатам немножко стало не по себе. Какой-то стрем намечается. И во всем виноват Стойлохряков, сунувший их в яму с непонятно каким дерьмом.

Расселись по машинам. В белых «Жигулях», кроме Простакова, разместился еще и лейтенант, а Валетов, Резина и коротко стриженный Колян сидели в большой кабине «КамАЗа». Машины выехали и взяли курс на юг, к первому пункту назначения: Большой Черниговке.

Из краткой характеристики, нацарапанной на листочках блокнота корявым почерком комбата, явствовало, что там им предстоит найти майора Сапожникова; что за человек - никакой информации предоставлено не было. Оставалось ехать да гадать, какой их там ожидает прием, после того, как лейтенант сообщит, что он засланец от Стойлохрякова.

Машина Резинкину понравилась - новенькая, заводится сразу, нераздолбанная, в салоне даже магнитола стоит. Тут же поставили легкую музычку и тихим сапом со скоростью восемьдесят по трассе пошли вниз к экватору.

Подлетное время составляло четыре часа: хочешь - не хочешь, а расслабишься. Простаков разложился на заднем сиденье и сейчас балдел, сидя в легковушке. Надо же, ничего делать не приходится. Такие моменты по службе он обожал: спать ли, ехать ли - все одно не работать. Сиди себе, радуйся жизни.

Вован, сидя за баранкой, молчал недолго. Через полчаса он поставил свою любимую пластинку. Все разговоры у него сводились к тому - с кем, когда он и кого из женского пола ублажал. Послушать бывалого в любовных утехах мужика - весьма интересное дело, особенно для молодого и неопытного Простакова, да и не слишком-то просвещенного, несмотря на свой развод, Мудрецкого. По тому, как рассказывал о своих похождениях Вован, выходило, что Казанова - это первоклассник по сравнению с ним, питомцем русских просторов.