- Лежи, здоровая дубина! Козлина! Упырь! Вурдалак! Потомок Вия!

Леха отпустил:

- Ты че такими словами ругаешься на меня? - недовольно пробурчал он и, положив здоровый кулак под голову, кое-как устроился на жестком ложе.

Тем временем «КамАЗ», следуя за «Нивой», считал кочки и колдобины. В кузове потряхивало.

- Ну вот, - Валетов был готов реветь, словно ребенок, - на фига это вот мы здесь едем? Могли бы с комфортом, в чистоте и тепле. Нет, тебя потянуло не пойми куда.

- Зато здесь просторно, - спорил с ним Простаков. - Кстати, упыри - это кто такие? Это ж кровососы, да с крыльями, как вампиры.

- Да они вампиры и есть, - соглашался Валетов. - А ты, вообще, мертвецов боишься? Как насчет того, чтобы по ночам гулять?

- Да мне по фигу, - бурчал полусонный Леха. Он сейчас был готов уже провалиться в дремоту, но тут мысля, пришедшая на ум, вернула его к действительности. - Только на кладбище боюсь гулять. На кладбище всякое может быть. А в тайге - нет, в тайге нормально. Че там бояться-то, зверей, что ли? Звери сами боятся. Только волки, когда стаей, это плохо. А все остальные шугаются.

- А чего на кладбище боишься? - поддержал разговор Валетов, невольно укладываясь рядом, потому как голова кружилась и здорово трясло.

- Ну как че? Вот однажды кружанул по тайге - зимой на лыжах ходил, ну и че ты думаешь, вышел как раз со стороны кладбища. И иду, понимаешь, на лыжах. Вдруг следы.

- А дело-то, дело когда было - днем или ночью?

- Да не, днем. Как раз пургу в лесу переждал, и все так снежком свеженьким занесло. Так вот, иду. А белок набил - тяжеловато. Все равно иду, домой-то хочется. Ну и подхожу к кладбищу. А под ноги гляжу - следы свежие, и ни с того ни с сего появились. Присмотрелся, вроде как корова шла, да в поле выходила, и потом развернулась - в обратную потопала. Ну какие коровы посреди зимы-то? Все же их в хлевах держат. Мне делать нечего, мне домой надо. Ну так я по этим следам и иду - все в одну сторону. И знаешь что? Прямо вот у самой оградки кладбища-то получилось, что следы-то разминулись.