Вначале Стойлохряков надул щеки, затем попытался расплыться в мягкой отцовской улыбке. У него еще были свежи воспоминания о дискотеке, случившейся месяц назад, и он больше подобных приключений не желал. Кое-как удалось замять гигантскую драку, случившуюся между двумя поселками и его химиками.

- Нет, - он замотал головой.

Рыжая подпрыгнула:

- Но нам сказали, что вы покажете все, что угодно!

- Я не могу показать то, чего нет, - неожиданно для девушек и вполне предсказуемо для человека из округа забасил комбат. - Солдаты в российской армии по дискотекам не ходят. Вы что, думаете, у нас здесь курорт?

Воздух разорвал шум лопастей вертолета, полковник подумал, что машина пролетит дальше, но ничего подобного, гул не исчезал.

Комбат встал и подошел к окну. За ним последовали и журналисты.

Все видели, как прямо на плац сел вертолет, из него кое-как вылез майор Холодец с вещмешком и планшетом, перекинутым через плечо. В руках у него была какая-то бумага. Он, не теряя времени, кивнул пилоту и направился прямиком в штаб.

Стойлохряков не желал сейчас наблюдать начальника штаба - он бы и не помешал, но, когда на майоре замызганный камуфляж, это не здорово - тут журналисты. Да и морда у него оказалась небритой. Он вошел и поздоровался вначале с начальником, затем с остальными.

Комбат с таким видом, будто вертолеты у него приземляются на плац каждый день, - ну не делать же из этого ЧП? - вышел из-за стола, пожал руку Холодцу, попросил его положить планшет и вещмешок в угол рядом с диваном и представил его журналистам:

- Это мой начальник штаба… А это вот, товарищ майор, к нам приехали журналисты из Москвы и из Самары.

- Я ничего не знал.

- А мы внезапно, - захохотала самая маленькая из троих москвичек, - неожиданно. Мы, как Суворов через Альпы, взяли вот сели в «Фольксваген» и доехали к вам в Самару. Всего-навсего через сутки - мы уже здесь, правда, это здорово?!