Дороти Ли Сейерс

ЗАГАДОЧНАЯ СМЕРТЬ

(STRONG POISON)

(перевод Е.И. Саломатиной)

На столе у судьи кровавыми каплями темнели розы.

Судья был стар. Не только время оставило на нем свои разрушительные следы, — казалось, его уже коснулось дыхание смерти. Его морщинистое лицо с крючковатым, словно у попугая, носом и скрипучий, надтреснутый голос были такими же сухими, как и старческие руки в набухших венах. Алая мантия неприятно контрастировала с темно-красными, почти черными, розами.

Три дня судья провел в душном зале заседаний, однако не проявлял никаких признаков усталости. Собирая листки со своими записями в аккуратную стопку, он не смотрел на подсудимую, она не интересовала его сейчас — с ней, собственно, все было ясно. А если бы и посмотрел, то не прочел бы в ее больших глазах под широкими бровями ничего, кроме отрешенного ожидания.

— Господа! — Судья повернулся к присяжным.

С кем не было ясности, так это с ними. Чего ждать от присяжных? Как они воспримут его речь? Каков будет вердикт?

Его проницательные, многоопытные глаза на миг задержались на каждом — предполагая, оценивая, определяя...

«Те трое в углу — торговцы. Высокий — непоседа и, должно быть, спорщик. Толстяк с унылыми усами явно чем-то смущен или расстроен. Третий — простуженный: держит платок у распухшего носа. Директор крупной компании то и дело смотрит на часы: время — деньги. Жизнерадостный владелец бара, похоже, и здесь ожидает развлечения... Двое молодых мастеровых. Пожилой человек, на вид образованный, — трудно определить его профессию и наклонности. Художник с жидкой бородой, едва прикрывающей безвольный подбородок. И — три женщины: одна, видимо, старая дева, эдакий синий чулок. Другая — владелица кондитерской, знающая все и обо всех. Третья — мать, хозяйка, жена, все ее мысли, разумеется, не здесь, а у домашнего очага.