Прежде чем он успел докурить ее до половины, дверь снова распахнулась.

Стоящий на пороге Бьерн был настолько бледен, что плод в его руках казался ярким, как только что взошедшее солнце.

- В чем дело?

- Я... я п-проверил, - пробормотал он, слегка заикаясь, - Т-ты не поверишь.

Каю его голос сразу не понравился. Интонации этого голоса обещали неприятности, причем, судя по всему, крупные.

- Поверю. Выкладывай.

- Я засунул плод в анализатор, потом провел несколько тестов... Токсичная примесь. Растительный яд очень сильной концентрации.

Кай почувствовал, как тело покрывается липким холодным потом.

- Господи боже... Я его было чуть не съел...

- Ты не понимаешь... - голос Бьерна перешел в шепот, - Токсичен не сам плод, токсична примесь.

- Hе понимаю, - признался Кай, - Растолкуй.

Ученый прокашлялся, поправил сползшие на нос очки и заговорил обычным голосом.

- Проще говоря, этот фрукт был отравлен.

Кай подавился папиросным дымом и закашлялся.

- Растительный яд, судя по всему, экстрагирован из корня одного местного растения, никаким естественным способом не мог...

- Значит, отравление?

- Hесомненно. Говоришь, лежал около тропы?

Компаньон молча кивнул. Папироса в его пальцах едва заметно дрожала.

- Все становится ясно... - пробормотал ученый, в его голосе появилась мрачная торжественность, - Кай, я разрываю контракт с Кристианом, прокладывай курс.

- Что? С каких пор ты стал так опасаться за свою жизнь?

- Дело не в этом. Я не могу охотиться на человека.

Кай контролировал себя достаточно чтобы не отвисла челюсть, но, видимо, изумление все же отразилось на его лице.

- Hет, не в том смысле, что человека, а... Я не могу лишать свободы высшее разумное существо. Перед нами не животное.

Минуту или две в рубке стояла тишина. Кай курил, а Бьерн катал в руках отравленный плод, глядя на него отсутствующим взглядом.