— Примите координаты точки рандеву и параметры подхода к планете.

Рип смахнул рукавом бисеринки пота с верхней губы и подавил вздох облегчения. Это уже было легче. Он ввел координаты в навпьютер, подпрыгнул на сиденье, когда сопла заурчали и толкнули корабль вперед, выводя “Северную звезду” на указанную Уилкоксом орбиту, которая через девять часов должна была привести их к точке рандеву. Наконец-то график орбиты засиял единой линией, и Уилкокс после подтверждения отключился.

С явным облегчением на лице Дэйн отстегнул страховочную сеть и вытолкнулся в люк. Рип проверил, что на квантовой ленте записана нужная информация, и ввел ленту. Автопилот быстро принял управление на себя; когда все заработало должным образом, настало время опросить экипаж.

— — Джаспер?

— Сопла остывают стабильно, — донесся быстрый ответ. — Все зеленое и на ходу.

— Али?

— Двигатели в автономном режиме и стабильны, о мой пилигрим, — ответил беззаботный голос.

Пилигрим. Рип закрыл глаза, подумал о Дэйне, и...

И ничего.

Он открыл глаза, посмотрел на приборы и сел чуть передохнуть. Он заработал отдых. Снова вызвал образ Дэйна. Увидел высокую крепкую фигуру, взъерошенную желтую шевелюру...

И знал, что “местоположение” у него в мозгу — просто его воображение. Он вздохнул. Каждый раз, когда он пытался обнаружить Дэйна, Джаспера или Аяи с помощью той мистической пси-связи, о которой говорил Крейг Тау, сперва работало его воображение. Кажется, связь работала только тогда, когда этот процесс шел помимо его сознания.

— И что тут хорошего? — буркнул он про себя, глядя на приборы, где высвечивался новый курс корабля. Талант, который действует, лишь когда его не осознаешь, полезнее не больше, чем двигатели, которые работают только на поверхности планеты, когда весь экипаж в увольнении.

Рука его повисла над клавишей связи и вернулась обратно. Талант. Так он считал, но он знал, что двое других считают это проклятием.