— В отличие от вас, Джеймс Планнинг, я никогда не был шпионом, — заметил Дронго, — даже когда меня арестовали в Шэнноне и допрашивали ваши коллеги из контрразведки. Такое тоже случалось в моей жизни, и думаю, вы об этом знаете. Но шпионом я не был. А ваша традиция мне известна. Флеминг, Ле Карре, Грэм Грин… Список можно долго продолжать.

— И вы решили стать писателем, — улыбнулся англичанин. Он был высокого роста, с открытым приятным лицом. На подбородке — легко обозначившаяся ямочка, глаза — карие, а уже начинавшие выпадать волосы — темные. Он был одет в белый элегантный костюм, в отличие от Дронго, на котором был серый костюм.

— Я иногда пишу статьи, — заметил Дронго, глядя вниз, где купался Мураев.

— Это ваш коллега? — поинтересовался англичанин.

— Это известный русский писатель. Может, вы мне объясните, чем вызван ваш интерес к этому городку? Только не говорите мне, что вы поклонник Бонда и приехали сюда посмотреть на места, связанные с его именем.

— Не скажу, — пообещал англичанин. — Я думаю, мы должны объясниться. Вы приехали по поручению русской разведки?

— Я вам уже объяснял, что не работаю на русскую разведку. Кстати, правильнее говорить — российскую. Я уже много лет как частный эксперт.

— Который часто выполняет разные государственные поручения, — пробормотал Планнинг. — Нам все известно, Дронго. И мы даже знаем, почему Москва так заинтересовалась этим проектом.

— Мне будет любопытно вас послушать, только отойдем отсюда, иначе Мураев меня увидит и обидится, что я не стал с ним купаться.

— Хорошо, — согласился англичанин, — только давайте откровенно. Не нужно обманывать друг друга.

— И это я слышу от представителя английской разведки, известной своим коварством во всем мире! — всплеснул руками Дронго. — Какое благородство! Тогда начинайте, я готов вас выслушать.

Они прошли чуть дальше и сели за столик на открытой веранде. Планнинг заказал себе виски без содовой, но со льдом, а Дронго попросил принести ему стакан минеральной воды.