Так с детства нас учили, что гномыбойцы непревзойденные. Да только видно что в этот раз битва нашим не впрок пошла, уж меньше десятка наших осталось, а этих еще двое, большой да сильный и маленький да верткий. у тут я не растерялся да топор прямо в большого швырнул. Так что он прям в спине у него так и остался. А тут и маленький уже почти всех наших порубил. И ко мне направляется. Я от страха и двинуться не могу, ужас меня прямо сковал да за ноги схватил. А он все идет да ухмыляется. И как ударит меня мечом. Я думал все, конец но тут его сзади наш последний достал, и пришелся удар мне не в голову, а в плечо. Славную все ж кольчугу Гродо старый справил, завяз меч в колечках да дальше не пошел. о тот мелкий недаром вертлявым был, как то сразу странно изогнулся да наш последний с иголкой в горле упал. Унес он жизнь напоследок. И вот стою я один на поле этом всем кровью залитом и не пойму, то ли сплю и сон мне такой дурной сниться то ли и в самом деле это. А из наших уже почти никто и не шевелиться, только Трор стонет потихоньку да Балин подняться пытается. Есть еще незнакомцы, но только все равно никто не выживет, если до доктора не дойдет. А идти никто не может. Лучше я друга потащу, чем незнакомца. у с Трором то все понятно, рана живота сквозная, да еще лезвие из спины - не выживет парень. А вот Балин жить будет, хотя и страшная рана у него - перелом вколоченный да открытый, и мясо наружу вывернуто да кровь капает. И у меня плечо тоже ровно огнем объято. Прикрыл я глаза нашим, в кучу кого мог стащил, Трора в тенек положил - его бедного уже судорогой скрючило да сел около него. - Скажи матери... - говорит, а у самого уже глаза закатились и только белки налитые кровью посверкивают. Сказал так Трор, дернулся весь да замер. Уж что хотел передать и не знаю. А Балин все подняться хочет и на руку опереться. Помог я ему и понял что дела плохи. Быстро его надо к лекарю, а то заплывет рана гноем белым прощай рука. А гном однорукий - не гном вовсе. Так, иждивенец.