Жена одного из приехавших на симпозиум врачей, француза мсье Аржена, рано утром обнаружила, что её шкатулка с драгоценностями открыта и из неё исчез дорогой перстень с изумрудом. Женщина вызвала горничную, та испугалась скандала, позвала портье, а тот быстро послал нарочного к генеральному директору. Француженку пока что удалось успокоить, но уж очень она возмущена.

— Значит, другие гости ещё о краже не знают?

— Пока Бог миловал! Наши постояльцы рано не встают, только к девяти начнут спускаться в ресторан.

— А что же француженке не спалось?

— Не знаю… О, господин Петрусенко, если вы сумеете уговорит мадам Аржен не распространяться о краже, я буду вам так благодарен!

Викентий Павлович вздохнул:

— Вы же понимаете, господин Леваневский, следственные действия скрыть трудно. Даже не знаю, как всё обернётся. А для начала поговорим с потерпевшей.

— Конечно! Пойдёмте, я провожу вас в её номер.

Они не стали вызывать лифт, поднялись на второй этаж по широкой, устланной ковром лестнице. На их стук резковатый, явно раздражённый женский голос крикнул: «Антре!»

«Истинная парижанка» — сразу подумал Викентий Павлович, увидев хозяйку номера люкс. Мадам Аржен явно ещё не было тридцати лет. Невысокая, гибкая, не красавица, но блестящие глаза, пухлые капризные губки и живая мимика придавали ей то очарование, которое ценится мужчинами выше классической красоты. Её халат из лёгкого блестящего материала ниспадал складками, а вместо застёжки был перехвачен на груди брошью. Домашняя шляпка из того же материала вовсе не скрывала пышные, по-модному коротко подстриженные тёмные волосы.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Ваша полиция не слишком тороплива!

Петрусенко сразу понял, что мадам по-русски, конечно же, не говорит. Он ответил ей так же, по-французски, представился… Успокоил: