* * *

Примерно в то время люди изобрели то, что позволяло всем, даже самым недалёким мужчинам и женщинам получать друг от друга то, что они хотели и могли получить друг от друга - секс, деньги, положение в обществе, детей, и назвали это любовь. Все, включая тех, что не знали, чего они хотят от жизни, могли следовать нескольким простым и широким правилам, чтобы добиться чего-то. Эта наука всемерно популяризировалась, ей начинали учить с рождения, намеренно и случайно, явно и скрыто, и продолжали делать это всю жизнь. Довольно быстро это стало основным увлечением людей. Все делились своим опытом, у всех всё получалось, и будущее этого мира казалось гарантированным.

Были те, кто знал слова и знал, что делать. Были и те, кто запоминал всё, или кое-что, и те, кто вспоминал в нужный момент. Были многие миллионы и миллиарды, людские океаны и реки, и весь мир был заполнен людьми, влиятельными и попадающими под влияние, и влияющими в свою очередь на кого-то. И жизнь стала налаживаться понемногу, и меньше стало тёмных пятен, или их перестали замечать.

Что происходило, знал только бог. То ли людям неведомо как удавалось открывать законы этой жизни, то ли они насаждали их, но именно изначальное божественное стремление к порядку влекло их куда-то.

* * *

Раз Петру Матвеевичу приснился Ун. Пётр Матвеевич узнал его: он был именно таким, каким он придумал его. Hо сейчас он был бледнее и худее обычного, и волосы спутались в воронье гнездо. Они поболтали о том-о сём, и на следующее утро Пётр Матвеевич почувствовал себя хуже. Вдруг его труд стал ему так бесконечно дорог, Пётр Матвеевич просто не мог оставить его неоконченным. Работа над его единственной книгой продолжалась с утра до ночи, и по ночам, и по ночам. И Ун являлся ему во сне, и поутру он чувствовал себя еще хуже. Пётр Матвеевич заметил, что Ун становился ему всё более известен.