Больше всего он любил знаменитое милосское вино, которое доставляло ему наиболее приятное опьянение. Все было бы хорошо, но гетера Венера была страшно недовольна обильными возлияниями своего спонсора, потому что он, к тому времени, когда пора было отправляться в постель, находился в совершенно свинском состоянии и был абсолютно не в состоянии порадовать Венеру хоть сколько-нибудь значительными плотскими утехами. Юная девушка от этого страдала и покрывалась прыщами, что значительно обесценивало ее как профессионалку. Однажды у Венеры родилась (как я считаю - дурацкая) мысль: разбавить вино водой, чтобы патриций к окончанию симпозиума находился хоть немного в приподнятом настроении и состоянии. Приносит эта гетера-сексуалка кувшин своему патрицию, тот залпом выпивает половину содержимого сосуда, на мгновенье застывает с выпученными глазами, а потом - раз, и отрывает Венере обе руки, находясь в явном состоянии аффекта от подобного кощунства. Вот такая печальная история. Впрочем, Венера не растерялась, прибежала к местному скульптору и попросила запечатлеть ее состояние, чтобы потом обратиться в поликлинику и получить справку об измывательстве. Древний ваятель ее запечатлел и получилось настолько хорошо, что изображение безрукой Венеры стало весьма популярно не только в Риме, но и в древней Иудее. О дальнейшей судьбе самой Венеры мы мало что знаем. Известно только, что она слупила с патриция много-много кабов голубиного помета в качестве компенсации за повреждение членам, научилась ногами рисовать и стрелять из пистолета, после чего долго и успешно выступала в местном цирке.

Вот такие дела, Серег. Короче, Карячкин поплыл со страшной силой, несет такую ахинею, что переводчица где переводит одно слово из десяти, а где просто молча улыбается кривой улыбкой. Главное, экскурсия идет уже почти час, а не двадцать минут, как мне было обещано. А чего я могу сделать? Карячкин надеется, что после дополнительных сведений его снова угостят граппой, а я стою неподвижно уже из последних сил.