— А меня Борис. Скоро ты меня будешь называть иначе.

— Это как же?

— Вероятнее всего, отцом.

— Понятно. Это как тот сказочник, пообещавший наивной дурехе Ассоль, что вскоре она увидит на горизонте алые паруса и за ней приплывет обворожительный принц.

— Что-то в этом роде. Но если помнишь, предсказание сказочника сбылось.

— Значит, вы фантаст. Это лучше, чем обычный врун. Борис достал фотокарточку из кармана и протянул мальчику.

— Кого ты здесь видишь?

— Господи! Вы ею стекла протирали в машине?

— Помялась с годами. Я с ней не расстаюсь.

— Так… Это мама. А это я. Мне тут три года. Моих фотографий в доме море.

— А у кого ты сидишь на коленях?

— У мужчины, похожем на вас. Только выглядели вы лучше.

— Меня не успели постирать к нашей встрече.

— И откормить. Вы мамин друг?

— Вроде того. У тебя выше щиколотки на левой ноге есть родимое пятно в виде сердечка.

— Оно мне не мешает.

— И мне тоже.

Борис приподнял брючину, обнажил родимое пятно в виде сердечка:

— Такие шутки природы чаще всего передаются по наследству.

Мальчик нахмурил брови:

— Почему же я ничего не знаю?

— Твою маму называли Скопидомкой. Она ничего никогда не выбрасывает. Если ты хорошенько покопаешься в доме, то непременно найдешь еще много интересных фотографий. Где-то они лежат.

Тем временем Наташа проснулась, встала и подошла к окну. Увидев в саду сына, стоящего у забора с незнакомым мужчиной, она содрогнулась. Схватила халат и побежала вниз.

— Где же вы были семь лет, которые мы не виделись?

— Врать не хочу. Что такое обман, испытал на собственной шкуре, а правда не всегда выглядит пристойной. Я, пожалуй, промолчу, — ответил Борис и увидел выбежавшую во двор свою бывшую жену.

— Павлик! Павлик, немедленно домой! Слышишь меня?!