Самрил поначалу отказывался от этого подарка, так как не любил охоту. Но, видя обиду в глазах друга, решил все-таки его уважить. Так бы и лежал этот мультук на почетном ложе, если бы не пришла кому-то в голову мысль опробовать его на деле. Собравшись пестрой веселой толпой, Самрил с друзьями поскакал в поле. А с ним увязался и его сын, маленький озорной Майнитдин — единственный его наследник и любимец. Так и этак пыталась мать удержать пацана, да ничего не вышло. И вот мужчины зарядили свои ружья и стали палить во всякую живность, в лисиц да сайгаков. Так он рассказывал позже своей супруге, когда вернулся с охоты.

Настрелявшись вволю, уже собрались было домой, когда кто-то из друзей предложил искупаться в маленькой холодной речке, протекавшей рядом. Сын, конечно, тоже сбросил с себя одежду и с радостным криком запрыгал по мелкоте, резвясь как маленький ягненок.

Слуги развернули шатры, освежевали дичь и поставили жариться на огонь. Весело шло время, щедро лилось вино, друзья хмелели и без меры хвастались своими охотничьими трофеями. Спохватились только под вечер, когда вдруг не оказалось рядом Майнитдина. Слуги бросились искать, кричали до хрипоты, пока кто-то не нашел в прибрежных камышах бездыханное тело малыша.

Самрил потерял дар речи, когда ему сказали, что его сын утоп. Воистину, правы простые люди, придумавшие поговорку: кто громко смеется — тот учится громко плакать.

Домой решили возвращаться на следующий день. Рядом с убитым от горя родителем сидели его друзья, чтобы до утра он не оставался один. И вот наступила ночь, самая горестная и тяжелая в жизни Самрила. Все готовились к ночлегу. Лошадей стреножили, костры потушили, пепел залили водой.

...Никто не может сейчас сказать, откуда появился этот человек в черном. Словно он знал, куда идти, к кому обращаться. Не говоря ни слова удивленным слугам, не здороваясь со знатными мужчинами, он сразу подошел к Самрилу и присел рядом, без всякого приглашения.