Я последний раз сделал круг по квартире, посмотрев на помятый, но целый холодильник. (Теперь я буду знать, где мне спасаться при следующем ядерном взрыве) Заперев дверь, я достал мобильник. В коридоре он прекрасно работал.

– Алло. Я выезжаю. Примерно через полчаса.

Да. Я переезжаю. К приятелю по работе, на которую я наконец-то попал, после недельного запоя у Генки. Теперь он посчитал пустые водочные бутылки у себя на кухне и опять не открывает мне дверь.

Сегодня я поехал на работу. Наконец-то отдохнул душой, отрубая головы и выпуская кишки. Приятель пустил меня только до того момента, когда я найду съемную квартиру по приемлемой цене. В моей, жить было нельзя. Это мне вчера подробно растолковал дозиметр, купленный по наводке друзей-приятелей. Говорят, радиация хорошо выводится водкой. Знатно с Генкой мы поборолись с невидимой смертью. Теперь я всем должен. И Генке и Петровичу и Витьке. Витька - это приятель по работе, к которому сейчас я ехал. А еще этот съем квартиры. Откуда брать деньги? Надо что-то делать.

Что делать - меня надоумил Витька. У него все разговоры крутятся вокруг бакшиша. Он и с меня бы денег содрал за проживание, если б была такая возможность.

Когда я ему рассказал, что у меня твориться, он, конечно, не поверил, но и лезть, особо не стал.

– Твои дела, - сказал он, насмеявшись вдоволь, - я бы, на твоем месте, фантастические книжки писал бы - за них приличные деньги платят. Или квартирку твою, любителям экстрима сдавал бы, задорого.

Посмеялись и забыли. И я забыл и он забыл, но когда пришло время платить и за съемную квартиру и за мою аномальную, я вспомнил. За свою квартиру не платить я не мог. Пришли бы разбираться с неуплатой - что бы я им показал?

Между большим и указательным пальцем правой руки, наверное, скоро будет мозоль. А на языке волдырь. Я уже задолбался вырезать бланки объявлений из кипы газет, писать их и заклеивать в конверты.