– Костик, давай-давай! – просил доктор. – Ты же умеешь быстро ездить, я знаю.

– Да что же они – не слышат сирену? – бормотал Костик, маневрируя между не желающими уступать дорогу машинами. – И куда ГАИ смотрит?

– Есть! – выдохнул врач. – Пошло сердце, пошло родимое! Давай-давай, Костик! Нам бы теперь его только до реанимации успеть довезти – там будет легче!

– Все? Он будет жить? – Я хотел услышать ответ, и этот ответ должен быть только положительным.

– Пока не знаю, – сказал врач, обламывая кончик стеклянной ампулы. – Но то, что сердце пошло, – это хорошо, это просто великолепно.

«Всего на волосок от смерти, – подумал я. – Он ведь уже умер, и сердце у него не билось. И теперь он возвращается к нам. Неужели так бывает?»

Прошло уже достаточно много времени, и «Скорая», доставившая нас сюда, давно уехала, а я все мерил и мерил шагами приемный покой, ожидая развязки. Несколько раз собирался позвонить домой, но передумывал в последний момент – что я им скажу? Сам еще ничего не знаю.

Врач появился часа через два. Не тот врач, который запустил сердце дяди Леши, а другой. Он подошел ко мне и сказал, глядя прямо в глаза:

– Стопроцентной гарантии дать еще не можем, но похоже, что все обошлось.

– Он будет жить? – быстро спросил я.

– Мы постараемся сделать все возможное, – ответил доктор.

– Что у него – сердце?

Врач покачал головой:

– Это больше похоже на электрошок. Сердце работает нормально. Похоже, что оно остановилось в результате удара электрическим током.

– А так бывает? – удивился я. – Ведь остановившееся сердце запускают с помощью электрического разряда, как я слышал, а тут…

– Я думаю, что так оно и было, как я вам сказал.

– Как он сейчас?

– Без сознания. Мы поместили его в реанимационное отделение. За него еще предстоит побороться. Он кто вам?

– Дядя.