– Ты не пойдешь туда, приятель, понял? Вали отсюда!

Поняв, что «валить» я не собираюсь, он, как-то сразу изменившись в лице, схватил меня за куртку и резко встряхнул. Правой рукой я достал из кармана куртки баллончик и пустил струю газа в лицо «волейболиста». Он отпустил мою куртку и, корчась, рухнул на землю.

Я развернулся и пошел домой. Там меня поджидал сюрприз: когда я вошел в квартиру, из комнаты появился дядя Леша.

– Эдик! – Он обнял меня и потянул в комнату. – Таня, посмотри на этого бродягу, который домой заявляется полдвенадцатого!

– Эдичка, здравствуй! – Тетя Таня почему-то расплакалась и чмокнула меня в щеку.

– Ну, что за слезы! – возмутился дядя Леша. – Он что – так плохо выглядит?

– Да хорошо выглядит, хорошо, – тетя Таня замахала руками. – Это я так, по-женски.

– А-а, для порядка, значит, – успокоился дядя Леша.

– Когда вы приехали? – спросил я.

– Два часа назад. Поезд опоздал, так что мы, как видишь, с задержкой прибыли. Светланка нас уже накормила, так что все нормально. Иди ешь, мы тебя подождем.

– Еще чего, – сказал я. – Ложитесь спать – устали с дороги. Вы с тетей Таней ляжете в спальне, Светка будет спать в зале, а я поставлю раскладушку на кухне.

– Так и я могу на раскладушке, Эдик.

– Вам нельзя, у вас не тот статус, – покачал я головой.

– Иди ешь, – буркнула Светка, появляясь в комнате.

– Иди поешь, правда, – подтолкнул меня дядя Леша. – Голодный небось. Что ж это у тебя за работа такая, что ты в полночь домой возвращаешься? Все в своем кооперативе колотишься?

– В нем, родимом, – кивнул я. – Вы будете со мной кушать?

– Да мы только что из-за стола. Я так, посижу с тобой за компанию. Так кем же ты работаешь в своем кооперативе?

– Председателем, – сказал я, поддевая вилкой кусок хлеба.

– Вот как! – протянул дядя Леша. – А чем занимаетесь?

– Много чем. Строим, ремонтируем, сейчас вот собрались пушниной заняться.