С наступлением джаз-роковых 70-х наш маэстро стал постепенно сникать как музыкант. Появление в джазе бас-гитары и новых ритмов он не принял и ответил на эти новшества лишь усиленным употреблением спиртных напитков. Одного из молодых джазменов, игравшего на бас-гитаре, он называл не иначе как просто "бас-гитара", без имени и фамилии.
Регулярное пьянство джазовой звезды стало серьезной помехой в общении с коллегами. Валерий стал ненадежным партнером и у него появился друг-дублер, Валя Погожев, который в критический момент заменял звезду, если та делалась невменяемой. Так было в один из приездов гитариста Громина из Дании.
Hиколай, давно живя за границей и будучи несколько не в курсе многих московских перемен, по старой памяти, пригласил Булкина выступить с ним. Hа сцене возвышались две ударных установки, и, когда "звезда", будучи изрядно под градусом, не справлялась, то на помощь приходил безотказный ассистент Валя. А исполнялась популярная композиция Пола Десмонда в размере пяти четвертей, которую и трезвому играть нелегко...
Жил Валерий вдвоем с престарелой мамой, имел вполне взрослую дочь - жена давно его покинула - кормился редкими частными уроками да маминой пенсией. Как позже выяснилось, мать охотно составляла компанию сыну в алкогольных вопросах и сама резво бегала в магазин за бутылкой. Валерий Юрьевич никогда и никому не признавался, что страдает "русским недугом" и, если ему на это намекали, страшно возмущался и обижался. Он был человеком гордым и помощи ни у кого не просил, поэтому о лечении не было и речи. Долгие годы Булкин нигде не работал (по трудовой книжке) и, когда я в начале 80-х, предложил ему поступить преподавателем в Электростальское муз. училище, то он охотно согласился.