Я припомнил виденную мной сцену в Астрахани. То было в летний полдень, в 30-ти градусную жару. Двое забулдыг сидели на травке, на берегу тамошнего канала, вода в котором была настолько непроточной, что имела зеленый цвет. Один из них - инвалид с протезом вместо ноги. Инвалид и его партнер опорожнили поллитровку "табуретовки" (денатурата) и, судя по доносившемуся до моих ушей смеху и матерщине, пребывали в веселом расположении духа. Солнце припекало немилосердно, пот градом катился с разгоряченных физиономий. Инвалид решил освежиться, снял свои лохмотья, отстегнул протез и бросился в зеленые воды канала. Собутыльник инициативу не поддержал и остался на берегу. Пловец же доплыв до середины, скрылся вдруг из виду. Прошли минуты, которые являлись пределом пребывания любого ныряльщика под водой, но гладь воды была чистой. Товарищ на берегу, вместо того, чтобы позвать на помощь, стал дико хохотать, показывая рукой в том направлении, где несколько минут назад торчала из воды голова горе-пловца. Я же, будучи в ту пору младшеклассником, шел, ведомый мамой за ручку через мост и был невероятно потрясен увиденным.

Когда я закончил рассказывать "туркмену" эту печальную историю, наши, сами по себе одумавшиеся товарищи, уже повернули "оглобли" и приближались к берегу, к явному неудовольствию местных зевак. Мы же обрадовались, что на сей раз обойдется без утопленника. Посиневшие пловцы дрожа вылезли из воды - хмеля как не бывало - нужно снова употреблять согревательное зелье. И мы опять отправились на поиски очередного винного магазина.

По пути наткнулись на очень популярное в те времена культурно-спортивноразвлекательное заведение с военным уклоном под коротким названием "Тир". Заведение находилось на пустыре и двери его были широко и гостеприимно распахнуты. До слуха доносилось, знакомое с детства, пощелкивание пневматических винтовок и пистолетов. Мы, в плохом настроении после неудачного заплыва, ввалились туда.