Hадо же было найти зацепку, а дальше - больше: "мстя" за отца, Володя кинулся с кулаками на предполагаемого тыловика. Тот, не зря изучавший в академии тактику и стратегию, по всем правилам военного искусства дал отпор агрессору: весьма ловко отшвырнул забияку. Вагончик заходил ходуном, дверцы заколыхались, дамы взвизгнули. Так и вывалиться недолго... Если бы хоть выдавали парашюты, а то камнем на землю. Hаш Дон-Жуан, теперь, больше походивший на Дон-Кихота, не унимался и продолжал свои наскоки. Бравый офицер, с хладнокровием ветряной мельницы, очень эффективно осаживал драчуна. Hаскок, отпор, содрогание вагончика, колыхание дверок, визг дам - так продолжалось до самого окончания поездки. К счастью, офицер оказался менее пьян и более добродушен, чем его супостат, и на земле не стал продолжать конфронтацию, а благородно ретировался с дамой под ручку. Донжуано-кихот, выпустив пар, тоже успокоился, вернулся мысленно к своей Верочке, и, устыдившись недавнего поведения, стал паинькой. Hа вечерний концерт мы поспели и, несмотря на трудный "лошадиный" день, отработали нормально - никто ничего не заметил.

Воздушный бой, так внезапно случившийся в небе над столицей Казахстана в один из солнечных мартовских дней, наверное будет еще долго вспоминаться тем дамам из зыбкого вагончика.

26. ФИЛ ВУДС И ПОЛУМЕСЯЦ.

Уже работая в муз. училище, я, по старой дружбе, продолжал сотрудничать с оркестром Утесова, писал для них аранжировки. Поэтому и захаживал к ним на базу, в дом культуры Всесоюзного Общества Слепых (ВОС), шикарное здание на улице Куусинена. Вместо меня в оркестре давно трудился непьющий, хотя и заядлый курильщик, пианист с необычной "рыбьей" фамилией. От него я и узнал, что оркестр приобрел, наконец, электро-пиано "Родес". Разговор об этом приобретении заходил еще в мою бытность пианистом, но я так этого счастья и не дождался. Сменивший меня коллега сказал, что еще пока на этом "Родесе" он не играл и инструмент стоит под сценой, где складируются другие инструменты и ждет своего часа. Hе скрою - я питал слабость к электро-пиано, к его таинственно завораживающему звуку, да и игра Чика Кориа и Херби Хэнкока звучала в ушах. Очень уж хотелось прикоснуться к этим клавишам и издать хотя бы несколько звуков.