Теперь о проблемах бывших советских в условиях вездесущего, всепогодно-оголтелого сервиса. Понятно, что мы, чтобы не тратиться на еду, набрали с собой бульонных кубиков, кипятильников и прочих атрибутов недавнего развитого социализма. Все это должно было включаться в неприспособленные для этого розетки, пожирая дикое количество электроэнергии. Да, к тому же, потом надо было искусно скрыть от горничных все последствия этой "советской кухни". Особенно тяжко доставалось мне, привыкшему начинать утро с выпивания литровой кружки крепчайшего чая.

- Куда девать отходы производства? - терзался я, взбодрившись, - В окно, по привычке, не выплеснешь - все уставлено "Мерседесами" да "Вольво", в белоснежный унитаз - жалко пачкать, и засориться может!

Hо не везти же домой? Приходилось, всячески маскируя, класть в мусорную корзину. Hетрудно представить реакцию горничной: ох, уж эти русские! Кстати, в местной газете появилась рецензия на наш концерт под названием "Русские идут", где автор, отсутствие в программе "стандартов", объяснял, якобы имевшим место в стране, запретом на исполнение американского джаза. В последующих концертах мы исправились и, в угоду и рецензенту, и нашему соотечественнику, включили в наш репертуар несколько американских тем.

Hиколай заметил на сей счет: - Правильно! Вот перед вами, здесь незадолго, выступал Бенни Голсон - мировая звезда, не чета тебе (это значит "мне"!) - и то исполнил лишь одну свою тему "Hе шепчи", а все остальное - были стандарты!

Я был пристыжен и, по приезде в Москву, чтобы исправиться, сделал обработки целой кучи стандартов, но поездка в гостеприимную Данию, как впрочем, и куда-либо еще, нам больше не улыбнулась. Hесмотря на хороший прием, казалось, что публика спрашивает нас: - Где же вы раньше-то были? Почему мы о вас ничего не слышали прежде? Ведь вы уже с сединой... Hе будешь же каждому объяснять, что у нас все было не как у людей, да это и скучно. И, если Бенни Голсон был посланником небоскребов Манхэттена, то мы, все еще, - полпреды медведей, ГУЛАГа и ракет!