После получасовой мудофонии музыка стала обретать человеческие черты. Справка: рояль в кафе был второй, а то и третьей свежести, и более-менее сносно на нем мог играть, лишь изучивший все западающие и сломанные клавиши, Вагиф Садыхов. Под пальцами же американской звезды плохенький, отслуживший свое, трофейный Бехштейн вдруг зазвучал как превосходный, концертный Стенвей. Вот это было действительно чудом! Затем игроки вновь поменялись инструментами: сопранист-пианист сел за барабаны, а ударник - за рояль, но музыка ущерба от этих замен ничуть не понесла. Кейт Джарет оказался и первоклассным барабанщиком, с завидной техникой, особенно по части владения большим барабаном. Джек за роялем тоже мало чем уступал своему партнеру. Тут уж мы с Юрой Ветховым не выдержали и с горя даже пустились в пляс, пораженные такой универсальностью. Потом был сумбурный "джем" - на сцене воцарился ниспровергатель всея и всех, Герман со своими "сыроедами" и, как всегда, стал играть не те темы и не в тех тональностях, но очень "современно" (вне гармонии), дабы утереть нос заокеанским колтрейнистам - мы тоже не лыком шиты! Бесстрашный Герман на всех "джемах" с иностранцами всегда и вовремя "спасал" честь Родины!

Естественно, что после таких потрясений мы сильно "надрались", В кафе продавалось только сухое вино, но сакуновские друзья, физики частенько приносили водку, а то и спирт, да и не только они... Ввиду исключительности события, дело затянулось допоздна, и мы вывалились на улицу Горького, когда уже светало. Hочи короткие - начало лета. Вадик Сакун, его друг Миша Сапожников, Игорь Высоцкий, я и еще кто-то поплелись в сторону Пушкинской, желая как-то растратить свою, накопленную за вечер энергию. Повод вскоре представился. Дойдя до музея Революции, стали бить ногами по мраморной, с золотыми буквами, вывеске, такая вот форма протеста! Так ее и не разбив, но испачкав, поплелись дальше, отчаянно шумя.